sputnik-v-nasha-novaya-neft

«Спутник V» — наша новая нефть: На вакцине Россия заработает больше, чем на оружии

Россия

А помните, как совсем недавно российские спецслужбы предупредили: «Готовится сценарий информационной атаки на «Спутник V». Вбросы о якобы опасности вакцины планируется подкрепить инсценировкой гибели людей будто бы от прививки». И я не удивился. Я уже насмотрелся на театрально поставленные фейковые химические атаки в Сирии, после которых следовали ракетные удары…


Ведь признать успех вакцины из России — это для Европы все равно что расписаться в превосходстве русской науки и медицины над западной.

В итоге сегодня мы наблюдаем рождение нового российского символа — наравне с калашниковым и балетом. Уже более 50 стран изъявили желание получить вакцину из России. А портфель заказов на «Спутник V», даже по скромным предварительным оценкам, уже превысил годовой доход от экспорта вооружений вдвое! (В 2020 году мы на оружии выручили около $13 миллиардов.) И это только начало.
Можем же, когда захотим. Или когда припрет.

Где еще мы можем «выстрелить», когда гром грянет — в материале ниже.

«НЕХОРОШО ЗАПАДУ ТАК ПОСТУПАТЬ!»

А помните, как совсем недавно российские спецслужбы предупредили: «Готовится сценарий информационной атаки на «Спутник V».

Вбросы о якобы опасности вакцины планируется подкрепить инсценировкой гибели людей будто бы от прививки». И я не удивился. Я уже насмотрелся на театрально поставленные фейковые химические атаки в Сирии, после которых следовали ракетные удары…
Ведь признать успех вакцины из России — это для Европы все равно что расписаться в превосходстве русской науки и медицины над западной.

— Вы не можете использовать политику для того, чтобы очернять все российское, — резко, но с достоинством отчитывал ведущего в эфире британского телеканала BBC глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев. — У нас лучшая вакцина, и она не имеет отношения к политике! Вы всегда пытаетесь изобразить Россию во всем черном, запятнать ее репутацию. Всегда пытаетесь сказать: «Не принимайте ничего русского, не приезжайте в Россию». Это просто неправильно! Нехорошо Западу так поступать!

В итоге сегодня мы наблюдаем рождение нового российского символа — наравне с калашниковым и балетом. Уже более 50 стран изъявили желание получить вакцину из России. А портфель заказов на «Спутник V», даже по скромным предварительным оценкам, уже превысил годовой доход от экспорта вооружений вдвое! (В 2020 году мы на оружии выручили около $13 миллиардов.) И это только начало.

Можем же, когда захотим. Или когда припрет.

ПОКА ГРОМ НЕ ГРЯНЕТ

— Приперло не только Россию, — возражает мне политолог Виталий Третьяков. — Пандемия одинакова для всего мира. И еще год назад в наших способностях все сомневались. Но то, что у нас получилось, — это заслуга не разрушенной до конца советской системы здравоохранения и русско-российско-советской школы вирусологии и эпидемиологии. Наша наука в этой сфере сохранилась. И когда возникла большая угроза, наша система и начала работать суперэффективно, потому что нужно решать конкретную задачу в очень сжатые сроки.

— Это можно назвать нашей национальной чертой?

— Ну… В метафизическом смысле, по пословице «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится», русская цивилизация вообще развивалась рывками. Она менее системна и методична, чем другие части христианской цивилизации Европы. БОльшая расслабленность и умение эффективно работать в авральных ситуациях у нас есть. Не отнимешь. Но делать из этого глобальные выводы об ущербности русского характера или, наоборот, о его чрезвычайном превосходстве тоже нельзя. Россия крупных войн не проигрывала на протяжении своей истории. Были отдельные неудачи, но настоящих судьбоносных поражений не было. А для европейских стран, средних и малых, проиграть войну — это обычное дело. На гигантском пространстве ты не можешь одновременно освоить все. Ты всегда должен концентрироваться на чем-то отдельном, конкретном. Поэтому в критических условиях мы часто умеем действовать гораздо лучше, чем другие. И это хорошо.

РУССКАЯ МЕЧТА
К слову, в военном плане удивлять наших вероятных противников России удается с завидной регулярностью. Уникальная скрытая переброска войск в Крым для обеспечения референдума. Операция в Сирии, которая в сжатые сроки сделала то, что коалиции Запада из двух десятков стран не удавалось годами. В конце концов расширение

НАТО на восток и развертывание систем ПРО США в Европе вынудили Россию искать асимметричные ответы. Попробуй потягайся с военным бюджетом США — он в 15 раз (!) выше российского. Но и здесь нашим инженерам удалось невозможное. Уникальные разработки произвели впечатление и на НАТО. «Это и трансокеанская ядерная торпеда «Посейдон», и крылатая ракета с ядерным двигателем «Буревестник». Наступательный потенциал, который Россия развернула за последние годы, включает передовое кибероружие и противокосмическую оборону, а также новое поколение высокоточных крылатых ракет, включая гиперзвуковые. Это усложняет нашу способность обнаруживать и защищаться от атак с воздуха, моря и даже с российской территории», — жаловался недавно глава Северного командования США генерал Глен Ван Хёрк.

— А ведь в оружейном деле Россия долгие века отставала от Запада, где «ружья песком не чистят», — напоминает Виталий Третьяков. — Мы все время догоняли…

— А в итоге в космос первые полетели.

— А вот тоже — почему? Потому что были Циолковский, инженерная школа, противостояние двух держав, когда позарез нужно было оружие, которое гарантировало бы тебе безопасность? Или это космизм, русская мечта XX века? А какая сейчас мечта? Много говорят, что нужно бы создать свой финансовый центр, свою валюту укрепить, но до сих пор ничего не могут сделать. Потому что встроены в гигантскую систему, которой мы подчинились. Где все решают за тебя.

— Может, глобальную систему валютных платежей СВИФТ нам надо отключить, чтобы мы в авральном режиме создали что-то новое, свое?

— В принципе да. Я не против.

СВОИ СОЦСЕТИ И ВЕСЬ «МИР»
— На самом деле у нас есть своя национальная платежная система. А подобное вообще имеют лишь четыре страны в мире, — возражает политолог Дмитрий Абзалов. — Если завтра гипотетически Запад отрежет Россию от MasterCard и Visa, у нас платежные операции все равно будут происходить внутри страны. А в любой стране Евросоюза при таком ограничении просто схлопнется вся финансовая система! У нас уже сейчас все бюджетники на системе «МИР» сидят. Такого себе не могут позволить ни Иран, ни Венесуэла, поэтому их об колено ломают.

— Где еще мы можем внезапно «выстрелить»? Ну как со «Спутником V»?

— В энергетике у нас есть очень серьезные конкурентные заделы. Например, связанные с современным использованием углеводородов. Атомная отрасль — мы здесь топ № 1 — лидеры на рынке!

Можно выделить и сферу IT. Значительная часть программистов использует кириллицу. А с чего бы это вдруг? Потому что это русскоязычные специалисты. Потому что у нас единственных во всем мире бесплатное технологическое образование. По факту в мире очень много современных технологических решений с русскоязычными корнями. Но пока их чаще конвертируют в конечный продукт на Западе, а не в России. Это наш потенциал, который может «выстрелить». Но для этого нам надо просто взяться и создать лучшие условия для айтишников.

В конце концов мы — одна из трех стран мира, у которой есть и свои поисковики, и свои почтовые службы, и свои соцсети. Даже свои мессенджеры есть. Это очень большая редкость в современном мире! Если Евросоюз завтра съедет с Facebook, им просто некуда будет войти. Альтернативных сетей у них нет. Они очень сильно тут зависимы. Если им отрезать американский YouTube, у них просто весь контент видео рухнет.

— А если у нас заблокируют?

— У нас часть контента идет через ВКонтакте, через свои сервера. То же самое — Одноклассники. В России основная массовая сеть — не Facebook. Но надо понимать, что страны выигрывают, когда они не во все вкладывают, а на чем-то специализируются. Мы можем взять и построить себе целую базу микроэлектроники. Но какой в этом смысл, если в современном мире сливки снимает не тот, кто чипы выращивает, а тот, кто их разрабатывает. Сейчас все крупные игроки, начиная с Apple и заканчивая Nvidia, фактически заказываются у двух основных производителей — Samsung и TSMC. Нам надо определиться, в чем мы импортозамещаемся, а в чем кооперируемся. Наше конкурентоспособное преимущество — это энергетика, IT и ВПК. А сейчас это особо актуально, потому что госзаказ на перевооружение сокращается и мощности ВПК высвобождаются.

У нас есть заделы в космонавтике, здесь надо кооперироваться с Китаем по созданию той же базы на Луне. У нас есть хорошие возможности в авиастроении. Мы кооперируемся с Китаем по гражданским самолетам и с Индией — по военным.

ИЗОБРЕСТИ И ОТДАТЬ

— «Спутник V» опять же…

— В чем его конкурентоспособность? Чтобы развернуть полностью производство лекарства, особенно такого сложного, как вакцина, вам потребуются два реактора. Это очень долгий процесс. Потому мы и передаем производство своей вакцины другим странам.

— А мы будем с него что-то получать?

— Франшиза, конечно. Отчисления. В фармакологии основная часть финансовой нагрузки происходит не на производстве. Оно не такое дорогое. Самое сложное — это разработка. Можно украсть технологии, производить дженерики — копии. Но вирус мутирует, каждый раз надо подстраивать вакцину под новые штаммы. Это просто бессмысленно — красть технологию без самой разработки. А где это производится — не так уж принципиально. И в этом плане все выигрывают, когда мы свою вакцину даем производить другим странам.

Будущее — не за гигантскими заводами на квадриллион людей. Сейчас тиражируется мелкосерийное производство на территориях, близких к точкам потребления, небольшие линии. Такой формат эффективнее. И мы как раз это используем.

Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии

Последние статьи